ЕБРР прогнозирует, что в 2022 году экономики Центральной Азии, вероятно, испытают значительный сопутствующий ущерб в результате войны на Украине и международных санкций в отношении России. В частности, он видит пять основных каналов, которые негативно повлияют на регион: денежные переводы, инвестиции и создание рабочих мест, возвращение мигрантов, повышение цен на энергоносители и сбои в цепочках поставок

Денежные переводы являются основным источником дохода и поступлений в иностранной валюте для экономик Центральной Азии (31% ВВП в Кыргызской Республике, 26,7% в Таджикистане и 11,4% в Узбекистане). Россия является основным источником, на долю которой приходится более 50 процентов от общего объема, полученного за первые девять месяцев 2021 года Таджикистаном и Узбекистаном, и более 80 процентов от общего объема, полученного Кыргызской Республикой.

Во-вторых, неопределенность влияет на инвестиции и создание рабочих мест. Внутренние рынки труда могут медленно создавать новые рабочие места из-за серьезной неопределенности, влияющей на инвестиции (как уже сообщали клиенты ЕБРР). Поскольку Казахстан и Кыргызская Республика все еще не оправились от недавних политических потрясений, давление на рынке труда может иметь последствия для их дальнейшей политической стабильности.

В-третьих, возвращающиеся мигранты могут создать напряженность на рынках труда. Если Россия войдет в затяжной кризис, во многих странах Центральной Азии рабочие-мигранты вернутся в регион, что окажет давление на заработную плату и усилит конкуренцию в сегменте рынка труда с низкой квалификацией. Такое давление может быть особенно острым в Узбекистане и Таджикистане из-за того, что их рабочие-мигранты сосредоточены в российской строительной отрасли (русскоязычные кыргызские мигранты в основном заняты в российской сфере услуг). С другой стороны, приток российских, белорусских и украинских мигрантов в Центральную Азию может придать мощный импульс наукоемким секторам региона, учитывая, что многие из этих мигрантов являются предпринимателями, разработчиками и цифровыми кочевниками.

В–четвертых, повышение цен на энергоносители негативно скажется на чистых импортерах энергии - Кыргызской Республике и Таджикистане. Казахстан, Монголия, Туркменистан и Узбекистан, с другой стороны, получат значительные выгоды. Повышенные цены на золото, черные и цветные металлы станут основным компенсирующим фактором для всех экономик Центральной Азии.

Наконец, сбои в цепочках поставок затронут все страны Центральной Азии, но будут особенно острыми для стран с наибольшей долей транзитной торговли через Россию, таких как Казахстан и Монголия. Сохраняющиеся ограничения из-за Covid-19 на китайской границе станут усугубляющим фактором. Турция, вероятно, превратится в крупный региональный распределительный центр, обслуживающий западные, южнокорейские и японские компании, что приведет к дополнительным транспортным и логистическим затратам. Доля России в импорте Центральной Азии очень значительна: от 42% для Казахстана до 21% для Туркменистана. Экономики также столкнулись с быстрым переходом от девальвации и повышения мировых цен на сырьевые товары к инфляции.

Источник